D.Sanin (d_sanin) wrote,
D.Sanin
d_sanin

Categories:

Прекрасное далёко. Часть 2.

Фантастическая история.
Начало здесь: http://d-sanin.livejournal.com/1110.html



4.
В книжном павильоне с Андреем поначалу приключился лёгкий столбняк. Николай, посмеиваясь, смотрел, как тот, очнувшись, жадно ухватился за книги.
- Стругацкие... – глаза Андрея смотрели с мольбой и благоговением. – «Волны гасят ветер» - это про что? Ух! Новая вещь про Максима?!
- Пойдём, Андрюха, у меня дома всё это есть...

- А «Отягощённые злом», а «Град обреченный»?.. – Андрей тянул ему книги.
- Есть, есть, - смеялся Николай. - «Град» - отличная вещь, обязательно дам тебе почитать. А «Отягощённые злом» - мне совсем не понравилась... Чернуха.
- «Мастер и Маргарита»!!! Шефнер... Ефремов... Снегов... Знаешь, у нас в городе всяких книг навалом, не то что в Ленинграде – но вот Стругацких и Булгакова нету...
- Да есть у меня дома, всё есть. Пойдём.
- И «Сказка о тройке» есть?!
- Даже две... Пойдём.
Но Андрей опять застрял: как молодой спаниель, увидевший уток, он рванулся к стоящей особняком группе глянцевых книг. «Тайны НЛО», «В поисках Атлантиды», «Оккультные силы III Рейха», «Тайная Шамбала», «Телепатические явления» - и тому подобное. Андрей торопливо листал, как голодный глотает, а Николай снисходительно тянул его за рукав.
- Пойдём, хватит дурь всякую в рот тащить.
- Почему – дурь? – Андрей, не пришедший ещё в себя, ошалело оторвался от атласа с рисунками типовых НЛО. – Наука ведь изучает эти явления. Даже в «Очевидном-невероятном»...
- Потому что это – не «Очевидное-невероятное», а полная и абсолютная дурь. Враньё. Написано шарлатанами – для опредлённой категории дураков. Можешь мне поверить.
Тут Андрей взбеленился:
- Как в книге может быть ложь?! Её же не пропустят!
Николай быстро оглянулся на очкастую пожилую продавщицу, похожую на мисс Марпл. Та, спустив очки на кончик носа, сосредоточенно чирикала красной ручкой в газете с кроссвордом, не обращая на них внимания.
- Пойдём, - он опять настойчиво потянул Андрея за рукав. – Брось каку. Честное слово, там всё - враньё. У нас пишут не правду - а то, что хотел бы увидеть читатель. Про богов, демонов, колдовство, астрологию, летающие тарелки...
Андрей с сожалением выпустил книги, и пошёл к выходу, как вдруг опять резко остановился. Уши его побагровели, и лицо пошло пятнами: прямо перед ним стояли яркие журналы с голыми телами на обложках.
- Порножурналы, что ли?! – в полном смятении шёпотом спросил он. – «Плейбой»...
- Пойдём, пойдём, у нас этого говна навалом...
- Что-то желаете приобрести? – тут же заинтересованно оторвалась от кроссворда мисс Марпл.
Николай нетерпеливо подтолкнул Андрея к выходу.
На улице молоденький гастраб-таджик, собирающий пустые тележки, с трудом толкал длинный и очень тяжёлый поезд, составленный из тележек, и Николай недовольно остановился, пропуская его. Одна тележка уехала вперёд, и Андрей, бросив пакеты с покупками на асфальт, побежал её ловить. Николай с удивлением смотрел, как тот помогает завести тележный поезд в автоматическую дверь.
- Коммунизм... – Андрей, пылая лицом, наконец прибежал, в восторге подхватив пакеты.
Николай, достав брелок, серьёзно посмотрел на него.
- Коммунизм?
- Ну раз всё есть, всё можно – значит, коммунизм! Светлое будущее!
«Форестер» проснулся и радостно тявкнул сигнализацией, приветствуя хозяина. Николай открыл дверцу багажника и стал закидывать пакеты.
- Пошёл такой «коммунизм» в жопу, - мрачно сказал он, прикрывая багажник.
- Почему? – обиженно спросил Андрей, садясь, и потянул ремень безопасности. Очарованный будущим, он горячо бросился отстаивать обретённый рай: – Ну ладно, еда бывает плохой – сам говорил, можно нормальную найти. Что поделать: накормить человечество без синтетики – вряд ли возможно. Но книги какие! И фильмы любые можно дома смотреть! Машина у тебя какая... – глаза Андрея горели, как у карапуза в магазине игрушек.
Николай вспомнил, что последний раз читал книгу месяц назад. Нарочно поездил тогда в метро – чтобы спокойно почитать...
- Книги-то есть, Андрюха – а вот времени читать нет. Пашу, как папа Карло. И друзья пашут - месяцами не видимся... Да и кино, когда дома на диске есть – почему-то всё никак не соберёшься его посмотреть...
Андрей дёрнул плечами и засмеялся.
- Что же такое могло случиться, что времени почитать нету?
Он не верил...
- А ничего особенного не случилось. Экономическое чудище у нас случилось. – Николай выкрутил послушный кожаный руль, и рванул с места; он любил агрессивную езду. – Ты работаешь, и тебе прилично платят. Потом, если ты работаешь хорошо и продуктивно, тебя немного повышают – и денег подбрасывают побольше; притом работы тоже прибавляется. И так снова и снова – до исчерпания возможностей человека. А человечек и рад – денег куры не клюют... А потом удивляемся – почему времени ни на что не хватает.
- Работа – это же смысл жизни! - неунывающе заметил Андрей. – Выше хвост!
Николай с отвращением скривился.
- Я готовился стать физиком. А работаю – долбаным менеджером в грёбаной стройфирме...
И, втопив газ так, что Андрея опять вжало в кресло, добавил тихо и явственно:
- Ненавижу...
Некоторое время они в молчании неслись по бульвару. Сыто и успокаивающе взрыкивал мощный мотор, тихонько мурлыкало радио. Андрей легкомысленно вертел головой, рассматривая новые дома и машины вокруг.
- Вот ты какое, будущее... – по его лицу блуждала блаженная улыбка. – Как много машин! Как за границей... А ведь и вправду, дома стали делать из пластмассы...
Николай добродушно усмехнулся, зыркнув весело горящим жёлтым глазом:
- Это не дома из пластмассы, это отделка такая. Вентилируемые фасады.
- Рекламные щиты... Красиво, - заметил Андрей.
- Тьфу...
- Ты просто привык и забыл, - серьёзно сказал Андрей. - А ведь здесь был унылый серый район. Безликий, пустынный - прямые линии, бетон с пятнами потёков. А теперь - посмотри, как много новых весёлых красивых домов появилось... Нет больше унылости. Реклама украшает, раскрасила серость...
- Тьфу...
Вдруг Андрей закричал:
- Стой!
- Что?!
- Женщина лежит у дороги!
- Где? – Николай вильнул к тротуару и дал задний ход.
На пыльном газоне боком, поджав голые колени, лежала молодая женщина в короткой юбке. Соломенные волосы растрепались, скрывая лицо. Джинсовая курточка перемазана. Под щёку она положила испачканную руку; на бледном колене темнел синяк.
Николай снова нажал на газ.
- Проститутка, - пояснил он. – Перепила, отдыхает после ночной смены. Или ширнулась трудовой дозой, не сходя с рабочего места.
- Проститутка?.. Доза?.. – озадаченно повторил Андрей, и затих.
Через некоторое время он вдруг тихо попросил:
- Коля, давай вернёмся... А если женщине просто плохо?
Николай мысленно застонал: ближайший разворот был очень далеко. И возиться с пьяной шлюхой ему совсем не хотелось.
...Жилистый усатый врач, в выцветшем синем комбинезоне с красным крестом, собранный и очень серьёзный, торопливо захлопнул дверцу, «скорая» взвыла сиреной, и умчалась в потоке машин, увозя девушку. Самая обычная девушка, довольно миленькая - только вывалянная в пыли. Она еле шевелила языком, тихонько плача от боли: вечером шла домой, вдруг всё закружилось; упала, и так лежала. На многолюдной улице, до самого полудня, лежал человек с приступом – и никто не подошёл...
Вернее, кто-то всё же подходил – у девушки исчезли сумочка и мобильник...
Николай угрюмо молчал. Он избегал смотреть Андрею в глаза.

5.
- НЕ ТРОГАЙ!!!
Андрей вздрогнул и от неожиданности выронил шприц, отдёрнув руку, словно укололся. Одноразовый шприц, тонкий, как карандаш – Андрей таких ещё не видел. Шприц лежал на ступенях, остро поблёскивая короткой иголкой в свете тусклой лампочки – Андрей его случайно задел ногой, и хотел выбросить в мусоропровод; он очень не любил мусора и надписей на стенах. А в подъезде Николая стены, недавно покрашенные, уже были изуверски разрисованы фломастером и аэрозольными красками. Разноцветные квадратные объёмные буквы, незнакомые английские слова и кривые эмблемы. Безвкусная грязная мешанина красок – как в фильмах про Гарлем. И этот шприц...
- Ты не укололся?!!
Николай почему-то сильно побледнел; он нагнулся к Андрею через перила, и напряжённо смотрел прямо в лицо. Как взрослый, спрашивающий «Где бо-бо?» у ребёнка. На лбу и верхней губе у него заблестела испарина, и зрачки стали похожи на чёрные блестящие пуговицы.
Андрей испуганно посмотрел на руку, и замотал головой.
- А ногу?! Не уколол?!
- Нет...
Николай стремительно спустился к Андрею, вытащил из кармана клочок бумаги, и, кряхтя, очень злобно ругаясь, брезгливо подхватил шприц – через бумагу, двумя пальцами, как ядовитого паука. Шприц он отправил в шахту лифта, просунув через решётку.
- Ты точно не укололся? – с недоверчивой тревогой переспросил он, вернувшись к Андрею.
- Да нет же! А в чём дело? Вы тут нестерильности так боитесь?
Николай сурово набычился:
- Руки - будешь мыть несколько раз, понял?
- Как скажешь, - удивлённо пожал плечами Андрей. – А что это за шприц?
- Наркоманы, Андрюха... Героин. Такую заразу можно подхватить - не дай Бог.
Глаза Андрея сделались огромными и замерли, как у святого на фреске.
- Г Е Р О И Н?! У нас?! А милиция?..
- Много их, Андрей. Как алкашей в наше время. Везде эта дрянь валяется... Пошли.
- М Н О Г О?!!
Двумя этажами выше на площадке курили малолетние девицы. Сладенько пахло шоколадными сигариллами. Увидев Николая и Андрея, они разом умолкли, и проводили их долгими, ничего не выражающими взглядами – глупенькими и ясненькими, как у мультяшек. Шприц был явно не их.
Дома Андрей, под благосклонно-одобрительное бурчание Николая, несколько раз тщательно вымыл руки. Пока Николай рассовывал остатки пикника в холодильник (сказать кому – не поверят: шашлык не доели!), Андрей включил телевизор в комнате. Он тут же непроизвольно уставился в экран, зачарованно оцепенев – как будто у горящего в темноте костра. Показывали рекламу.
Насколько же реклама была интереснее, живее, красивее бесконечных советских кинозарисовок с заунывными видами природы! Андрей мгновенно погрузился в сияющий мир алых блестящих губ, медленно летящих лёгких прозрачных тканей, длинных роскошных ресниц. Призывно пенилось, падало блестящими струями в бокалы кристально-чистое пиво. Пушистые игривые собаки весело брали препятствия, размахивали хвостами и чавкали консервами. Это было забавно и приятно, как калейдоскоп в детстве. Щекотало чувства. Красиво. Ни о чём не надо думать – и яркие цветочки... И волновало. Что-то внутри сладко затомилось, какая-то тоска по упущенному в жизни. Немедленно захотелось сделать что-нибудь важное, какое-нибудь большое дело – построить свой дом, или гнать на мощной машине в Москву, где протанцевать до утра с незнакомкой...
- Алё! Выключил бы ты дуроскоп... – Андрея как будто грубо разбудили, вырвав из сладкого сна. Он с досадой обернулся. В дверях стоял Николай с пластмассовым чайником в руках, и агрессивно, исподлобья, смотрел на телевизор - как будто хотел его забодать. – Нашёл что смотреть – рекламу...
- Это - тебе неинтересно, - обиделся Андрей. – Ты уже сто раз это видел, а я – ни разу. Ведь экскурсия же! – проникновенно напомнил он. – Тебя просили показать мне ваш мир – вот мне и интересно...
Николай тяжело засопел, недовольно зыркнул жёлтыми глазами, и ушёл на кухню грохотать посудой.
Тем временем началась историческая передача. Вёл её сиротски обстриженный, интеллигентного вида историк в тощеньких очочках, высокий и нескладный, со скорбно задранными, как у Пьерро, густыми бровями, короткой грязновато-седой бородкой-щетинкой и кривым, как ятаган, мясистым носом. Быстро и тревожно мелькали кадры хроники, непрерывно лилась музыка - то торжественная, то беспокойная; калейдоскопом сменяли друг друга благообразные портреты дореволюционных деятелей, оскаленные лица революционеров - а бархатистый, аристократически-сытый голос ведущего всё вещал и вещал, напористо и без остановки. Ведущий то задумчиво бродил среди бесконечных стеллажей архива, то барственно восседал в уютном кабинете, обложившись толстыми фолиантами, то с величественностью экзаменатора стоял у школьной доски с мелом, задавал зрителю риторический вопрос - и, старательно оттопырив выпуклый зад, рисовал в подтверждение жирный знак вопроса, похожий на двойку за знание истории. Сыпались вдумчивые и исполненные мудрости цитаты премьер-министров и князей. Говоря о министрах-князях, ведущий мечтательно причмокивал, вытягивал трубочкой влажные сластолюбивые губы, и делал скорбные коровьи глаза. А упоминая СССР или большевиков, он менялся: вместо сытого причмокивания - начинал неприязненно скалить белый конский зуб, брезгливо отплёвываться словами, в очочках промелькивал стальной гиммлеровский блеск, и от его отравленных слов, мало-помалу, зарождалось смутное желание бить, стрелять и запрещать. Говорил он ужасные вещи, смысл которых не сразу дошёл до оторопевшего Андрея. Говорил убедительно, непрерывно пересыпая речь кинохроникой, зачитывая цитаты – и некогда было вдуматься, остановить мысль на услышанном. Как карты в старом фокусе про разбойников, колющих дам пиками, один за одним выкладывались новые и новые поразительные факты... Это было дико и невероятно... Оказалось, большевики вовсе не были добром! Не были они и за рабочих. Напротив, они - все до одного властолюбивые бездарности и садисты - в угоду своим низменным инстинктам развалили, растащили могучую процветающую страну... Андрей, понемногу поддавшись, незаметно для себя запылал праведным негодованием вслед за ведущим.
- Не надо этого геббельсёныша слушать, - вдруг сказал из-за спины Николай, и, вытирая на ходу полотенцем руки, торопливо щёлкнул кнопкой питания – с каким-то наслаждением, будто слепня прихлопнул.
В комнату вернулись тишина и нормальный ровный свет люстры. Иллюзия понемногу стала таять.
Андрей, всё ещё глубоко потрясённый, молчал.
- Поверь, Андрюха, не надо это слушать. Вообще, телевизор не надо смотреть. Есть масса гораздо более интересных занятий.
Андрей недоверчиво посмотрел на Николая, и спросил первое, что вспомнил:
- А это правда, что Транссиб при царе построили всего за девять лет, без всяких экскаваторов – а мы с БАМом возились в два раза дольше?
- Спорим, враньё? – Николай уверенно порылся на полке, где стояла энциклопедия, и ловко выхватил увесистый том. – Так... Вот. Смотри. Девять лет строили только Восточно-Сибирскую магистраль – до начала эксплуатации. Потом - шесть лет строили обводную вокруг Байкала. Потом ещё девять лет строили второй путь – до того это была одноколейка. Итого – двадцать четыре года. А мы БАМ за шестнадцать полностью построили. Не говоря уж про то, что современная дорога – гораздо более сложное сооружение.
- Не понимаю. Вёл ведь учёный, историк. Архивы...
- Дорогой Андрей! Это вроде тросточки у Ручечника – понты, зрительный образ мудрого учёного, которому положено верить. И если этот господинчик, удовлетворённый желудочно, позирует на фоне архива – то едва ли он в этом архиве работал хотя бы минуту.
- Тогда как же это допускают?! Чтобы публично врать, на всю страну?
- «Допускают»?! – Николай с умилением смотрел на наивного Андрея. – Власть и ложь неотделимы. Власть с древности стоит на трёх китах – насилии, золоте и лжи. Поэтому чем обширнее власть – тем масштабнее ложь. В частности - ложь об истории, об исторических обидах, об упущенных выгодах..
- А у нас что, по-твоему, тоже ложь?
- Коммунисты тоже были любителями подретушировать прошлое. Особенно отличился Хрущ. Но они были именно любителями; до нынешних профессионалов им - как до Луны на четвереньках. Главная власть в мире – у американцев, и потому больше всего лгут они, со своими шавками. Нынешние кремлёвские молодцы, как видишь, тоже стараются не отставать. Телевизор теперь – это стратегическое оружие, инъектор лжи, средство управления массами. Внушив ложь, можно заставить людей делать всё, что угодно. Разделяй и властвуй. Воспитывай в своём народе яростную ненависть к прошлому, к соседям, к окраинам, к бывшему центру – и они никогда не захотят туда вернуться. Подкидывай им нужные тебе идеи – и они будут следовать им. Асфальтовый каток для разравнивания мозговых извилин. Башни ПБЗ во всей красе.
Андрей озадаченно молчал, пытаясь уместить в голове услышанное. Телевизор - новогодний друг, источник добрых мультиков про варежку и кота Матроскина, даритель долгожданной «Бриллиантовой руки», «Очевидного-невероятного», «Клуба кинопутешествий»... Как может в нём обитать какое-то зло и ложь? С другой стороны, он сам только что слышал... Зачем лгать, когда всё благополучно?!
- А можно ещё посмотреть? Только ты сразу говори, что не так, ладно? Для экскурсии...
Николай нехотя включил телевизор.
Шли новости. Бодро рапортовали о новой рекордной цене за баррель, и эксперт из Газпрома, довольно соединив пальцы домиком, гипнотизирующее глядел с экрана и давал оптимистические прогнозы на дальнейшее повышение цен.
В следующем сюжете нервно дёргался грузинский фюрер. Лоснящийся, перекормленный, похожий на раздувшегося пупса-переростка, он масляно улыбался, облизывая уголки лоснящегося рта, и старательно тряс гривастой головой, как болванчик. Он картинно жал руку заезжей евросоюзовской шишке, возвышаясь на голову, блестел бусинами бойких чёрных глаз под вспышками фотографов, как под тёплым солнцем. При этом он что-то беззвучно говорил, неприятно напрягая рот, и принимал одну за одной величественные позы. Сухопарая евросоюзовская шишка бесконечно терпеливо улыбалась, выдерживая липкое рукопожатие очередного туземного царька, и всю эту нудную протокольную фотосессию. Голос дикторши взволнованно тараторил о новом раунде переговоров о вступлении Грузии в НАТО.
- Грузия?! В НАТО?!! – Андрей от неожиданности даже привстал с дивана. Он бы расхохотался над этим диким абсурдом - если бы не зловещий смысл...
- Сядь, Андрюха. Нервные клетки не восстанавливаются. В НАТО ещё и Украина собирается вступать. Там тоже к власти бесноватые неонационалисты пришли. Тоже очень «любят» Россию. Такие дела, брат.
- А СССР?!
- А нет больше СССР, дружище, - печально ответил Николай. – Сдали. Зато колбаса в магазинах есть. Вот такой у нас «коммунизм». Республики все пересобачились, все свихнулись на почве национализма и украденного процветания – они там себе знатно мозги прополоскали. У всех соседи и коммунисты сало съели и заслуженного счастья лишили. В итоге - череда гражданских и междоусобных войн... Наука, образование, медицина, промышленность, армия, пенсионеры – в глубокой жопе. Гоним на Запад нефть и сырьё – тем и живём; цены на нефть и газ растут, Западу некуда деваться – садятся на нашу нефтяную иглу. Население - в год по миллиону сокращается; смертность зашкаливает, рожать не хотят. Исламисты воинствующие везде по Кавказу и средней Азии повылезли – тоже решили вернуться к родо-племенному светлому прошлому, рабовладению и отрубанию голов. И всё – ради власти, колбасы в магазинах, джинсов и долларов в свободной продаже...
Николай хотел добавить про Югославию, и что в молодости сам, дурак такой, участвовал в этих «демократических» шабашах и яростно верил в эту чушь, и что сейчас со стыда умирает за себя тогдашнего - но вдруг осёкся:
- Ты что, Андрюха?
Андрей сидел ссутулившись, стиснув руки между колен, как в ознобе, с побелевшими губами.
- Коля, мне очень надо позвонить домой... – не глядя, попросил он чужим, севшим голосом. - Можно?
- Да пожалуйста... Тот, по телефону, этого не запрещал. Куда?
- В город Грозный. Чечено-Ингушская АССР...



(продолжение здесь: http://d-sanin.livejournal.com/1670.html)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments