D.Sanin (d_sanin) wrote,
D.Sanin
d_sanin

Жулька и Стрелка.

Жулька и Стрелка.

Политический триллер.

 

 

Жулька Латунская по прозвищу Ржавая Дева, внучка репрессированного критика Латунского, стремительно вышла из подъезда. Занимался чудесный летний день: орали хоры птиц, плавал в воздухе буйный аромат сирени, в песочницах гомонили дети – но Жулька шла вперёд, не поддаваясь лживому очарованию. На её костлявом лице была высечена усмешка: в отличие от зомби вокруг, она абсолютно твёрдо знала, что ничего хорошего в этой стране быть не может. По определению. Только зло и убожество.

Вот и сейчас, не сделав и нескольких шагов, Жулька убедилась в истинности своей аксиомы. На асфальте, прямо под её окнами, метровыми белыми буквами, какая-то сволочь намалевала:

"ЖУЛЬКА - ДУРА! СМЕРТЬ ДЕМОКРАТИИ!"

Жулька остановилась, рыцарское лицо её стало совсем мужским (интеллектуалка, она не признавала макияж, считая, что и так самая лучшая, и вообще главное – духовная красота, огонь, мерцающий в сосуде.)

...Эта задержка спасла Жульке жизнь: там, где через мгновение должна была оказаться её голова, со ржавыми пуделиными локонами, просвистела отравленная стрелка и впилась в дерево. Оперение стрелки хищно дрожало, указывая, как пальцем, откуда она прилетела.

Жулька, сжавшись пружиной, выхватила из сумочки электрошокер и проследила взглядом траекторию: на том конце, среди кустов акации, притаились два сталина. Один перезаряжал осциллограф, а другой раздражённо расхаживал взад-вперёд - мягко и неслышно, блестя золотом маршальских погон. Он зачем-то развинчивал свою трубку, недобро сопел и косился тигриным глазом на Жульку.

Лоб Жульки покрылся испариной. О, Май Гад! Хали Шит! Сталины!!!

Позади стукнул магнитный замок: всё, двери закрылись, отступать стало некуда. Тогда Жулька, отбросив ненужные больше сумочку и шокер, в два паркурных прыжка перевернулась в воздухе и помчалась, мелькая кроссовками - словно асфальт под ней был раскалён до температуры костра, на котором жгли Коперника.

Сталины затрещали кустами и тяжело затопотали следом, пыхтя прокуренными лёгкими, как два баскервильских чудища. Бежали они сверхъестественно быстро, их топот постепенно настигал – несмотря на ужас, нёсший Жульку, как на крыльях.

Тут надо сделать небольшое отступление и объяснить, кто такие сталины, и что им нужно от Жульки. Сталины - это самое большое зло на Земле (после путиных, конечно). Сталины хотят всё взять да и поделить, закрыв тем самым Жульке дорогу к богатству и нормальной жизни. Ещё сталины лгут и фальсифицируют историю - а бойкая Жулька в ответ лихо лжёт и фальсифицирует, чтобы уравновесить их ложь и фальсификации. У неё получается лучше - всё, по чему она проходится острым язычком, приобретает глянец тайны и разоблачения. Поэтому сталины ненавидят Жульку, а благородная Жулька ненавидит сталиных. Ну и за дедушку, конечно, безвинно репрессированного в 1937.

Мимо Жулькиной головы снова свистнула стрелка, едва задев пуделиные локоны, летящие по ветру. Снова промах: стрелка попала в прохожего, отшвырнув беднягу на четыре метра. Второй сталин, наконец, развинтил свою зловещую трубку: там, внутри, оказалась сверхпрочная платиновая цепочка, и трубка превратилась в жутковатый кистень, орудие феодального киллера. Сталин завертел им в воздухе; кистень издал тяжёлый турбовинтовой гул, словно взлетающий военно-транспортный домкрат.

 Жулька, мучительно задыхаясь, из последних сил уводя сталиных от детской площадки, промчалась мимо зарослей черноплодки, к проходной парадной соседнего дома. Немногие знали о ней; предусмотрительная Жулька, заранее планировавшая варианты бегства (на случай грядущих покушений и арестов), рассчитывала на этот козырь. Но враги оказались не так просты: возле спасительной парадной стоял неброский "порше" с двумя путиными.

Жулька застонала от отчаяния. На какое-то мгновение у неё мелькнула мысль, что всё кончено, что лучше остановиться и покориться судьбе...

Но нет! Не на  такую напали!

Один путин, равнодушно глядя рыбьими глазами, поднял осциллограф, прицелился через опущенное стекло. Снова свистнула стрелка - но несдающаяся Жулька была уже на перпендикулярной дорожке. Путинская стрелка убила ребёнка в песочнице.

Жулька, у которой от гнева открылось второе дыхание, ускорила бег.
Расстояние между ней и сталиными стало быстро увеличиваться – хотя и приходилось бежать зигзагом. Она вырвалась из клещей между сталиными и путиными. Теперь – только скорость!

...Жулька уже подбегала к дальнему выходу со двора, лёгкая и стремительная, когда дорогу ей преградил "мерседес" - приземлившись мягко, на все четыре колеса - чёрный, сияющий, как мужской итальянский ботинок от Мазератти. Медленно поехало вниз тонированное стекло. Жулька оскалила зубы: так близко подпускать её не стоило. Стиснув костлявый кулак, она прицелилась, рассчитывая размазать врага по подушке безопасности - за своё унижение, за страх, за убитого ребёнка...

Но это оказался не враг. За рулём "мерседеса" сидел Мужчина - заросший бородой выше макушки, с неразборчиво-плотоядным взглядом жадных глаз. Он ощерился, из чёрных буйных зарослей брызнуло золотое сияние. Словно музыка, послышалось смелое:

- Эй, дэвушька, хочэшь в баню?

Да, это был Настоящий Мужчина - не то, что эти...

Сзади топотали настигающие сталины, бряцала в такт шагам цепочка кистеня.

Жулька рыбкой влетела в "мерседес" – с разбегу, прямо в полуоткрытое окно, через водителя, ощутив всем телом его напрягшиеся мышцы. Водитель посмотрел на неё с уважением.

- Гони! В баню!!! - чуть не плача от пережитого, выпалила Жулька. Грудь её вскипала под бархатным платьем, готовая выкипеть до дна.

"Мерседес" плавно тронулся, набирая скорость - словно приподнялся над землёй. Сталины отстали; тот, что был с кистенём, споткнулся и расквасил усатый нос. Похоже, он был пьян.

А из-за домов, тем временем, стремительно вылетел боевой вертолёт федералов – машина убийства советского изготовления, жуткая против безоружных; хоть и безнадёжно устаревшая, по сравнению с современной демократической техникой. Вертолёт, давя вокруг жутким рёвом, хищно заложил разворот, притормозил. Скалилась намалёванная на фюзеляже акулья пасть, сверкнули на солнце пилоны, забитые под завязку запрещёнными кассетными гаубицами. В свете утреннего солнца были ясно видны жестокие похмельные глаза лётчика.

Двор замер; всё вытеснил грохот винтов. Дети в песочницах доверчиво хлопали ресницами, радостно показывали пальчиками на настоящий вертолёт.

Жулька, привычная ко всему, сжалась от ужаса: сейчас начнётся бойня…

Настоящий Мужчина, не отрываясь от руля, посмотрел в зеркало заднего вида, мгновенно посерьёзнел и достал золочёный «калашников», украшенный бриллиантами. И тогда Жулька, ещё не веря своему счастью, узнала в нём знаменитого шейха Омара Мюрида Абу Ибн Гяура, весёлого богача, освободителя двадцати народов, неуловимого героя, которого уже двадцать лет безуспешно искали  все сталины и путины мира.

- Дэржи руль, красавыца, - небрежно бросил шейх и полез в окно, лёгкий и сильный.

...Расчувствовавшаяся Жулька вздохнула, смахнула сентиментальную слезу и написала "Продолжение следует". Часы показывали пятнадцать тридцать: она ещё успеет отвезти рукопись бестселлера в редакцию, а потом отправится гулять по Садовому кольцу. Там, разумеется, нет ничего хорошего, как и везде в этой стране – раскалённый солнцем асфальт, шум, смог и толпы зомбированных путинистов – но, может, ей снова встретится какой-нибудь Настоящий Мужчина. В прошлый раз это был горский князь, скромный худощавый потомок Давида-Строителя; он тоже работал на стройке, как его предок.

Конец.

 

 


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments